Каталог

Помощь

Корзина

Основные проблемы конституционного - правовой организации и функционирования национально-территориальной и национально-культурной автономии в РФ

Оригинальный документ?

Содержание


Введение3

Глава 1. Национально-территориальная организация государства5

Глава 2. Анализ основных проблем конституционно-правовой и национально-культурной автономии в РФ16

Глава 3. Пути решения проблем национально-территориальной и национальной культуры автономии РФ30

Заключение38

Список использованной литературы40

 

Введение

Актуальность исследования. В настоящее время в обществе все больше осознается необходимость научно обоснованной, ориентированной на перспективу национальной политики Российского государства, учитывающей необходимость обеспечения единства и целостности России в новых исторических условиях; политики согласования общегосударственных интересов и интересов всех населяющих ее народов, налаживания их всестороннего сотрудничества, развития национальных языков и культур.

Стержнем национальной политики является ее направленность на национально-культурное развитие народов Российской Федерации. Актуальность и практическая значимость исследования проблем национально-культурного развития народов России определяется необходимостью более глубокого осмысления происходящих перемен в современном социально-политическом развитии России, поиска новых подходов к их решению; потребностью политико-правового обеспечения национально-культурного развития народов страны; дальнейшей разработки научной концепции национально-культурного развития народов на региональном уровне.

На сегодняшний день на территории Российской Федерации проживают более 160 народов, каждый из которых обладает уникальными особенностями материальной и духовной культуры. Взаимодействуя, эти культуры дают мощный заряд национально-культурному развитию каждого народа.

Концепция государственной национальной политики определяет ее основную задачу — дать возможность каждому народу самореализоваться посредством различных форм национально-культурного развития. Одной из таких форм экстерриториального самоопределения народов в России становится национально-культурная автономия.

В основу федеральных и региональных программ национально-культурного развития народов России «должна быть положена система мер, направленных на сохранение и развитие культур, языков, традиций народов, расширение сотрудничества и духовное взаимообогащение граждан всех национальностей»[1].

Следовательно, национально-культурное развитие является важнейшим нациосохраняющим компонентом, обеспечивающим сохранение этнокультурной, языковой жизни, национальных традиций, обычаев, обрядов, религий, материальной культуры и так далее.

В июне 1996 года вступил в действие Федеральный закон «О национально-культурной автономии»[2], который определил правовые механизмы реализации прав и свобод граждан в сфере национально-культурного развития, гарантированных Конституцией Российской Федерации.

Институт национально-культурных автономий — новый для Российской Федерации. Он призван сыграть большую роль в поддержании межнационального мира и согласия в обществе, улучшении взаимодействия и взаимопонимания проживающих в России народов.

Объектом является институт национально-территориального и национально культурного устройства автономии РФ

Задачи исследования:

изучить и проанализировать историографию отношений в России и за рубежом

выявить актуальные проблемы функционирования национально-территориальной и национально-культурной автономии РФ

предложить пути решения исходя из опыта России и зарубежных стран

Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.


Глава 1. Национально-территориальная организация государства

Построение государства, его внутренняя территориальная и национальная организация складываются исторически под влиянием различных факторов, предопределяя в дальнейшем основные параметры жизнедеятельности государства и общества.

Территория государства представляет собой пространственный предел власти данного государства. В ее границах живет и трудится население, на ней размещаются промышленные и сельскохозяйственные предприятия, культурные и научные центры. Для того, чтобы наиболее целесообразно использовать природные богатства страны, создать наилучшие условия для ее граждан, рационально разместить промышленные и сельскохозяйственные комплексы, оптимизировать управленческую деятельность, необходимо знать территорию государства, изучать ее. Этим занимаются многие науки: география, геология, экономические и правовые науки, — теория государства и права, конституционное, земельное, административное, международное право.

Важно совместно с представителями географических, экономических, математических наук выработку модели административно-территориальных единиц, автоматизированных систем управления, рационального осуществления власти и самоуправления, хозяйственных, экономических связей в масштабах всего государства и отдельных регионов.

Территориальная организация государства — явление сложное и многоэлементное, означающее определенный порядок устройства территории, выделение и взаимосвязь отдельных его частей. Это национально-государственное и административно-территориальное устройство, экономическое и специальное районирование.

Под национально-государственным устройством понимается внутренняя национально-территориальная организация государства, соотношение целого и его частей. Данная категория дает ответы на вопросы о том, как организована территория государства, из каких частей она состоит, каково их правовое положение, на каких принципах строятся взаимоотношения центра и мест.

Государства современного мира по форме национально-государственного устройства являются либо унитарными, либо федеративными. Унитарным (от латинского слова — единство) является государство, в составе которого нет других государств либо государственных образований, а на его территории созданы административно-территориальные единицы (области, округа, районы и др.). При этом унитарные государства могут иметь в своем составе автономные, т.е. самоуправляющиеся образования. Классическим примером в это отношении является Испания, где наряду с такими историческими областями, как Страна Басков и Каталония, выделенными по национальному признаку, созданы и территориальные автономии.

Унитарные государства характеризуются единством территории, населения и власти, действующей в пределах государства. Они имеют систему права и государственных органов. Их законодательные органы могут не иметь палат, но существуют и двухпалатные парламенты. Так, например, парламент унитарной Великобритании состоит из двух палат: палаты общин и палаты лордов. Такая система сложилась в Англии к концу XIII века, на ее сохранении сказался и незавершенный, компромиссный характер английской буржуазной революции XVII века. Палаты парламентов унитарных государств, в отличие от федераций, не имеют специального представительства от тех или иных регионов страны.

Унитарное — это единое и целостное государство. Федеративное государство (от позднелатинского слова — объединение, союз) есть сложное государство, состоящее из нескольких субъектов, объединившихся для решения общих задач. При этом субъекты образуются по национальному и территориальному принципам, либо федерация создается, используя и одно и второе начало.

Федерации, основанные на территориальном принципе, оказались более прочными и устойчивыми (США, ФРГ), в то время как образованные на национально-территориальной основе или распались (СССР, Чехословакия, Югославия), или испытывают большие сложности. Вместе с тем федеративная природа ряда государств обусловлена многонациональным составом населения (Индия, Бельгия, Канада, Российская Федерация). В основу нынешнего федеративного устройства России положены национально-территориальный и территориальный принципы. Они присутствуют и в устройстве таких федераций, как Канада, Индия. При этом федеративное устройство может способствовать решению национального вопроса и обеспечивает децентрализацию власти, разграничивая полномочия центра и регионов.

Субъектами федерации являются государства или государственные образования. Число их может быть различно, отличаются они и наименованием. Так, в составе США пятьдесят штатов, ФРГ — шестнадцать земель, Швейцарии — двадцать три кантона. В составе Российской Федерации двадцать одна республика, шесть краев, сорок девять областей, два города федерального значения, одна автономная область, десять автономных округов.

Законодательный орган федерации традиционно состоит из двух палат, в одной из которых представлены ее субъекты. Когда в 1787 году на Конвенте в Филадельфии разрабатывалась и принималась Конституция первой в мире федерации — Соединенных Штатов Америки, возникли разногласия о порядке представительства штатов в конгрессе. 

В качестве компромисса было решено создать две палаты — палату представителей, число конгрессменов в которой зависит от населения штатов, и сенат, в котором каждый штат независимо от величины его территории и численности населения, представлен двумя сенаторами. По такой схеме строятся парламенты всех федераций мира. Федеральное Собрание (парламент) Российской Федерации. Каждый субъект Федерации в Совете Федерации имеет по два представителя.

Территории федераций состоят из территорий, входящих в них государств и государственных образований. “Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории”, — говорится в ст. 4 Конституции России. Право выхода из состава федераций за их субъектами в современных конституциях не признается, что обеспечивает единство и целостность государства. Республики, входившие в Союз ССР, в силу Договора 1922 года об образовании СССР и последующих общесоюзных и республиканских конституций, таким правом наделялись. Но оно не реализовывалось за все шестьдесят девять лет существования Союза.

Попытка южных штатов выйти из состава США привела к гражданской войне 1861-1865 годов и к утверждению принципа неделимости федерации, получившем подтверждение в заявлении Верховного Суда о том, что Соединенные Штаты есть нерушимый союз, состоящий из нерушимых штатов[3]. На большой государственной печати США, отражая данное положение, начертаны слова: “Из множества — единство”.

Федеративные государства характеризуются тем, что наряду с федеральной Конституцией и законодательством, Конституции и законы имеют и субъекты федерации. Но они не обладают верховенством на своей территории. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории федерации. Конституция и законы США являются высшими законами страны. 

Аналогичные положения содержатся в конституциях ряда других государств (Аргентины, Канады, Мексики), распространяя действие федеральных законов, принятых по вопросам компетенции федерации, на всю ее территорию.

Признаком федеративных государств является наличие общефедерального гражданства и гражданства членов федерации.

Исторически известна и такая форма объединения государств, как конфедерация, сочетающая признаки международно-правовой и внутригосударственной организации. Конфедерации, как объединение государств, создавались для достижения главным образом внешнеполитических и военных целей. Они были известны периоду становления буржуазных государств, некоторые из них распались, другие явились переходной формой к более прочным федеративным связям. Такие федерации, как США, Швейцария прошли в прошлом стадию конфедеративного союза. Конфедерациями были: Нидерланды (1579-1795 гг.), США (1776-1787 гг.), Швейцарский союз (1815-1848 гг.), Германский союз (1815-1866 гг.) и др.

Конфедерация есть союз государств, объединенных одним или несколькими общими органами при сохранении каждым из государств своего суверенного существования. Попытки создания конфедераций имелись и в XX веке, но они оказались не удачными. Современные конфедерации просуществовали недолго. Это Объединенная Арабская Республика, включавшая Египет и Сирию, а также Сенегамбия, объединявшая на несколько лет Сенегал и Гамбию. 

Создание конфедераций возможно и в будущем. Их характерные признаки следующие: создание конфедерации, как правило, закрепляется договором; суверенитет сохраняется за каждым субъектом конфедерации и не распространяется на все объединение в целом; конфедерация образует лишь те органы, которые необходимы для выполнения ее целей и задач; субъекты конфедерации имеют право выхода и нуллификации, т.е. отмены действия актов органов конфедерации на своей территории; конфедерации не имеют общей Конституции, единой денежной системы, единого гражданства[4]

Каждое суверенное государство вправе самостоятельно определять характер своих отношений с другими государствами, действуя на основе общепризнанных принципов и норм международного общения, а также решать проблемы внутреннего устройства в соответствии со своими интересами.

Независимо от форм национально-государственного устройства, территории государств подразделяются на административно-территориальные единицы. Административно-территориальное устройство не сводится к простому географическому делению территории. Оно необходимо для рациональной организации жизни людей, производства и управления. В его основу положено несколько принципов, наиболее универсальными среди которых являются экономический, национальный и политический.

Экономический принцип предполагает учет естественно-географических и производственных особенностей страны, размеров ее территории, численности и плотности населения, его тяготение к определенным экономическим центрам, направление и характер путей сообщения, размещение производительных сил.

Национальный принцип немаловажен в многонациональных государствах. Его суть в том, чтобы одноименные народы не были искусственно, вопреки их желанию разделены по различным административно-территориальным единицам. Характерное проявление этого принципа можно наблюдать в административно-территориальном устройстве многонационального Дагестана — субъекта Российской Федерации. Отдельные районы этой республики — Лакский, Ногайский, Табасаранский — имеют наименование тех народов, которые в них преобладают и являются коренными. Политический принцип предполагает так установить административно-территориальное деление страны, чтобы приблизить органы власти и управления к населению, создать систему местного самоуправления.

Комплексное применение экономического, национального и политического принципов, с учетом сложившихся традиций и иных факторов позволяет осуществить рациональное выделение административно-территориальных единиц. Их характерными признаками являются: четко очерченные границы, компактность, непрерывность и экономическая целостность территории, право населения формировать органы государственной власти и местного самоуправления. Именно в силу этого права определенная территория обретает черты, присущие социально-политической организации и получает статус административно-территориальной единицы.

Административно-территориальное устройство каждой страны имеет особенности, а ее подразделения свои наименования. В федерациях на административно-территориальные единицы делятся территории их субъектов, в унитарных государствах — вся территория страны.

Так, например, в США территории штатов, кроме Коннектикута и Род-Айленда, делятся на графства. В двадцати штатах графства подразделяются на низовые административно-территориальные единицы: таушины и тауны. В штатах создаются специальные округа, в том числе и школьные.

В Великобритании территория Англии, Уэльса и Северной Ирландии делится на графства, которые в Англии и Уэльсе подразделяются на округа. Территория Шотландии делится на девять регионов, в которых создано пятьдесят пять округов. Низовыми административно-территориальными образованиями в Англии являются приходы, в Уэльсе и Шотландии — общины. Для Великобритании, таким образом, характерны графства, округа, приходы и общины.

Территория Франции делится на девяносто пять департаментов, которые состоят из округов, подразделяемых на кантоны. Низовыми административно-территориальными единицами являются городские и сельские коммуны.

Административно-территориальными единицами Италии являются области, провинции, городские и сельские коммуны, Японии — префектуры, города, поселки и села. Земли ФРГ делятся на уезды, в них входят общины, некоторые Земли имеют округа. Территории субъектов Российской Федерации делятся на районы, города, села и поселки. В некоторых областях предпринимаются попытки восстановить существовавшие в России до октября 1917 года волости и уезды, а сами области и края переименовать в губернии.

Организация России с точки зрения ее внутреннего построения с учетом национальных и территориальных факторов представляется сложной и настолько важной, что от нее в значительной степени зависит настоящее и будущее нашей страны и ее государственности.

До октября 1917 года Россия представляла собой унитарное государство, главным звеном административно-территориального устройства которого являлись губернии. На окраинах империи на правах губерний с рядом особенностей создавались войсковые области, где формировались специальные войсковые казачьи части, выполнявшие главным образом оборонительные, но вместе с тем и хозяйственные функции. 

Ряд регионов (Польша, Финляндия, отдельные районы Средней Азии) пользовались достаточно широкой самостоятельностью. Все это вместе взятое с формирующейся культурно-национальной автономией обеспечивало необходимую устойчивость территориальной организации Российской империи.

Революционные события 1917 года охватили все основные сферы российской действительности, всколыхнув мощное национальное движение, активизировав стремление народов к национальной государственности. После установления Советской власти создание федеративного государства, построенного по национально-территориальному принципу, стало государственной политикой. В январе 1918 года III Всероссийский съезд Советов принял “Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа”, согласно которой Советская Российская Республика учреждалась на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик, что нашло отражение и в Конституции РСФСР 1918 года. В ст. 11 этого Основного Закона говорилось о том, что Советы областей, отличающиеся особым бытом и национальным составом, могут объединиться в автономные областные союзы, которые входят на началах федерации в РСФСР. Так была заложена правовая основа для создания федерации по национально-территориальному принципу.

Русский народ не имел своей собственной государственности, предполагалось, что ею является вся Российская Федерация, в границах которой в качестве ее субъектов образуются автономии. В таком виде Российская Федерация в 1922 году объединилась с другими республиками в Союз.

С прекращением в 1991 году существования СССР в Российской Федерации активизировались процессы суверенизации. Автономные республики отказались от статуса автономий и приняли Декларации о государственном суверенитете, автономные области (за исключением Еврейской) провозгласили себя республиками, некоторые автономные округа ставят вопрос о выходе из состава краев и областей, о преобразовании их в республики.

Неоднозначные процессы идут в исконно русских регионах — краях и областях. Стремление к самостоятельности национальных районов, сами реальные жизненные процессы побудили и их поставить вопрос об изменении своего статуса, что привело к признанию краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга субъектами Федерации. Таким образом Российская Федерация в настоящее время строится по национально-территориальному и территориальному принципам. Первый положен в основу формирования республик и автономий, второй — краев, областей, городов федерального значения как субъектов Федерации.

Разновариантный характер субъектов Федерации, ее ассиметричность требует четкого, в первую очередь, правового механизма функционирования государственных структур различных уровней, отлаженности системы федеральных связей. Российская Федерация формировалась как федеративное государство на основании закона. Лишь одна автономная республика вступила с Россией в договорные отношения. 20 марта 1919 года было подписано Соглашение центральной Советской власти с Башкирским правительством о Советской Автономии Башкирии. Создание в 1922 году Союза ССР было юридически закреплено договором.

Договорный характер регулирования федеративных отношений был использован в 1922 году для разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами и органами власти субъектов Российской Федерации. Но этим договором федерация не создавалась, им лишь упорядочивались отношения внутри нее. 

Две республики (Татарстан и Чеченская республика) Федеративный договор в 1992 году не подписали. Но переговорный процесс продолжался и в 1994 году был подписан договор между Российской Федерацией и Республикой Татарстан о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий.

Россия многонациональна и федеративна. Это должно лежать в основе российской государственной политики. Учет особенностей республик и регионов, наделение их равными социально-экономическими, бюджетно-финансовыми и иными, связанными с собственностью и рыночными отношениями, правами позволит при сохранении многообразия добиться единства по важнейшим стратегическим направлениям, определяющим облик общества, благополучие его народов. Возможно, наряду с национальной автономией, созданной по национально-территориальному принципу, образование территориальных автономий, основанных по воле населения и его исторически сложившейся культурно-этнической общности (казачества, например), где это не ущемляет интересы других народов.

Вместе с национальной и территориальной автономией в Российской Федерации более широкое распространение может получить культурно-национальная автономия (немцы Поволжья и других регионов) с тем, чтобы учесть и сбалансировать интересы различных народов.

Все это призвано способствовать укреплению российской государственности, объединившей в Федерацию многие народы, исторические судьбы которых нерасторжимы.

 

Глава 2. Анализ основных проблем конституционно-правовой и национально-культурной автономии в РФ

1. Вопросы о сути национально-территориальной и национально-культурной автономии, их соотношении и роли в современной России являются весьма непростыми. Перед их рассмотрением в рамках данного материала хотелось бы определиться с понятиями – это тоже не легко, но все же необходимо для рассмотрения основных проблем.

Под национально-территориальной автономией в конституционном праве чаще всего понимают создание этносом (нацией, народностью), проживающим на территории своего традиционного обитания, собственного национально-государственного образования. Территория, то есть область проживания, в данном случае решающий фактор – отсюда часто национально-территориальную автономию называют также и областной автономией. Конкретные автономные единицы могут по-разному называться, в нашей стране возникли такие наименования, как автономная республика, автономная область, автономный (ранее – национальный) округ.

Национальная «окраска» соответствующей единицы отражается в названии – оно связано с именем этноса (или этносов), для которого (которых) создано это образование. Территория чаще всего является историческим местом обитания этноса (хотя исключения также бывают – например, для Еврейской автономной области территория была подобрана в Сибири, и предполагалось, что как раз она и «притянет» многих советских евреев на постоянное жительство, но этого в действительности не получилось). 

Этнос на своей территории не обязательно составляет большинство; собственно, не в этом и дело – национально-территориальная единица должна стать средством не для возвеличивания интересов этноса, их приоритета перед лицами другой национальности, проживающими на той же территории, а для необходимого учета национальных интересов в промышленной, образовательной, культурной, духовной и других направлениях региональной политики на данной территории. 

Все граждане государства, проживающие на территории автономии, образуют ее население, народ, автономное образование выражает интересы всех, независимо от национальной принадлежности; но вместе с тем оно выражает и интересы соответствующего этноса.

В немалой степени создание автономной единицы предполагает и проведение соответствующей общегосударственной политики в целях учета специфических, подчас сложных интересов этноса и территории. Для национально-территориальной единицы предусматриваются, наряду с этим, и различные варианты представительства в общегосударственных органах, а также запрашивание заключений и мнений органов власти единицы по проектам общегосударственных законов, а порой и других актов. Автономная единица называется не только национально-территориальным, но и национально-государственным образованием по той причине, что она чем-то похожа на государство, отсюда и выражение «государствоподобное» образование. 

По степени «приближенности» к государству выделяют два вида (или уровня) национально-территориальных автономий: политическую автономию (это республика – своеобразное государство, не похожее на «настоящие» государства тем, что не обладает государственным суверенитетом, но имеет некоторые внешние атрибуты государства – конституцию, законодательство, высшие органы власти, кроме того, напрямую входит в состав «большого» государства); административную автономию (автономная область, автономный округ) – она ближе к обычным административно-территориальным единицам, к тому же может и входить в их состав.

Национально-культурная автономия отличается от национально-территориальной прежде всего по такому официально-юридическому признаку, как экстерриториальность. Иначе говоря, она создается как объединение лиц соответствующей национальной принадлежности, проживающих на всей территории государства (или части государства). У таких лиц может вообще не быть своей исторической территории (родины) в данном государстве – например, национально-культурную автономию в России имеют немцы, грузины, армяне, греки, корейцы и т.д. Но может быть и так, что определенная часть этноса живет на своей территории, и там созданы субъект Федерации или автономное образование. Однако есть и немало лиц, принадлежащих к данной нации, но расселившихся за пределами ее исторической территории. Вот они-то и создают национально-культурную автономию. Наглядный пример: есть Республика Татарстан, но есть и национально-культурная автономия татар, проживающих за пределами Татарстана.

Другое отличие заключается в том, что национально-территориальная автономия – это часть государственного устройства страны. А национально-культурная автономия по российскому законодательству – общественное объединение. 

Федеральный закон от 17 июня 1996 г. № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии» (с последующими изменениями и дополнениями, последняя редакция от 30 ноября 2005 г.) в ст. 1 «Понятие национально-культурной автономии» гласит, что национально-культурная автономия в Российской Федерации – это «форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры». И далее: «Национально-культурная автономия является видом общественного объединения. Организационно-правовой формой национально-культурной автономии является общественная организация».

2. С учетом подходов, заложенных в конституционном законодательстве, следует определиться с целями создания той и другой автономии. И прежде чем говорить о сегодняшнем дне, надо сделать небольшой исторический экскурс. В начале ХХ в. к проблеме разрешения национального вопроса в России было повышенное внимание всех политических партий, возникших в государстве после знаменитых царских реформ, провозгласивших политические свободы и создание парламентаризма в России.

Если говорить кратко, в качестве главных средств для решения национальной проблемы предлагались: унитарное государство с автономией областей, отличающихся специфическими национальным составом, языком, экономикой, духовностью; федерация, в которой регионы с национальным составом населения становились бы субъектами такой федерации.

Надо сказать, что в основном партии, независимо от их политической направленности, выступали за сохранение унитарной природы Российского государства, с предоставлением областной (т.е. национально-территориальной) автономии соответствующим нациям. Такой же стратегии придерживалась и партия социал-демократов большевиков, которая победила в октябре 1917 г. и стала правящей в России. Большевики выступали за право наций на самоопределение вплоть до отделения и образования независимого государства; и в то же время они не пропагандировали выход нации из единого государства, а выступали за ее областную автономию. Только в декабре 1917 г. – начале 1918 г. В.И. Ленин и партия склонились к федеративному устройству России – причина состояла в том, что страна разваливалась, единой России не было, и в федерации увидели путь к ее воссоединению. Причем и формы федерации на тот момент были неясны, при ближайшем рассмотрении они очень напоминали скорее то же самое унитарное государство с автономией национальных областей, только называть это стали федерацией.

Но характерно то, что к другому виду автономии – национально-культурной, то есть общегосударственному (общетерриториальному) объединению лиц одной национальности – отношение и большевиков, и многих других партий независимо от их политических воззрений на власть было отрицательным. Спрашивается, почему? Причины кроются в трактовке главных целей и последствий такого объединения.

Во-первых, при очевидной внешней цели объединения – сохранение национальной самобытности, защита национального языка, культуры, литературы, духовности – появлялась опасность цели не афишируемой, даже не предполагаемой, но неизбежной – путь к изоляции лиц данной национальности от граждан иной национальной принадлежности, к замкнутости, к общению внутри сообщества, состоящего из лиц одной нации. 

Причем этот путь отнюдь не провозглашался и пропагандировался сторонниками национально-культурной автономии, они видели самосохранение нации не в том, что она обособляется от других наций, и предполагали дружеское общение с ними. Но противники национально-культурной автономии считали, что замкнутость и самоизоляция наступят автоматически с ее созданием. 

Далее, конечно, каждая партия добавляла свои аргументы. Так, для большевиков создание подобной автономии означало, что вместо единой борьбы с трудящимися других национальностей за торжество социализма и пролетарского интернационализма, против эксплуататоров – независимо от их национальной принадлежности – лица соответствующей национальности в рамках национально-культурной автономии «забудут» о такой борьбе, более того, объединятся со своими – «национальными» капиталистами.

Во-вторых, неприятие национально-культурной автономии объяснялось и представлениями о тех путях, которыми данное объединение будет выражать и защищать свои интересы в государстве, перед государственными органами. Предложения сторонников национально-культурной автономии вызывали многие вопросы.

Наиболее радикальное из предложений – превращение национально-культурного объединения в своеобразную национальную внетерриториальную республику, в которую «записываются» граждане государства соответствующей национальной принадлежности, с созданием государственного органа управления этой республикой и с участием ее представителей в общегосударственных органах власти. Конечно, это самый радикальный путь; сразу виделось, как смешанное по национальному составу население, например, в Поволжье, разбивается на национальные «отряды», без всякой ясности, чем им заниматься, как разделить единые проблемы управления и т.д.

Другой путь несколько мягче: национально-культурная автономия остается духовно-этническим объединением, тем не менее, создает свой парламент для руководства национальными делами и решения национальных вопросов, а этот парламент вырабатывает какие-то предложения, отражающие чаяния лиц данной национальной принадлежности, и вносит их на рассмотрение общегосударственных органов. Далее были разные идеи: такие предложения являются обязательными для общегосударственных органов; они остаются лишь рекомендациями.

Еще один, пожалуй, самый мягкий путь, состоял в том, что орган национально-культурного объединения (представители этой позиции предпочитали называть его не парламентом, а советом национально-культурной автономии) руководил ее делами и входил в общегосударственные органы лишь с рекомендациями.

Как будет показано чуть далее, эти идеи отнюдь не остались в историческом прошлом. Но с победой советской власти в России, конечно, все они были отброшены, национально-культурная автономия не имела никаких шансов быть востребованной, в стране широко применялась областная (национально-территориальная) автономия.

Отношение к национально-культурной автономии принципиально изменилось в современной России. Естественно, возникает вопрос: в чем причины? Думается, их надо видеть в следующем. 

Во-первых, национально-культурная автономия воспринимается сегодня как средство обеспечения более полного учета интересов граждан, оказавшихся за пределами проживания своего этноса, причем интересов именно духовно-культурных. 

Во-вторых, национально-культурная автономия сегодня не рассматривается как способ обособления лиц соответствующей национальности от других граждан, проживающих на территории государства или его части, и, прежде всего, от тех, кто составляет здесь национальное большинство. 

В-третьих, появление Федерального закона 1996 г. означает, что государство не рассматривает национально-культурные единицы как претендентов на то, чтобы стать субъектами Федерации.

Разумеется, все иные способы влияния на развитие Федерации допустимы – выражение интересов национально-культурной автономии, их доведение до государственных органов, просьбы, рекомендации и т.д.

Не однозначное мнение того, что идеи «огосударствления» национально-культурной автономии остались в прошлом. Сторонники «огосударствления» считают недостаточным учет только культурно-духовных интересов этноса и полагают: если нет возможности создать его территориальное образование, тогда общетерриториальное объединение лиц данной национальной принадлежности наряду с защитой культурно-духовных ценностей должно заниматься и защитой их политических интересов. Наглядным примером является объединение крымско-татарского народа, которое в большей мере печется именно о соответствующих политических интересах, а также о бытовой устроенности крымских татар, вернувшихся или возвращающихся в места своего прежнего обитания. Зарубежная практика дает примеры даже создания федерации, субъектами которой становятся объединения лиц соответствующей национальной принадлежности наряду с территориальными субъектами федерации (Бельгия).

В России наряду с культурно-духовными ценностями объектом заботы для национально-культурной автономии в ряде случаев становятся интересы своего самовыражения, приводящие к пожеланиям политического и управленческого свойства. В частности, Федеративная Республика Германия выделяет значительные финансовые средства для поддержки российских немцев, которые сильно пострадали из-за репрессивных мер, принятых в их отношении властями во время и после Великой Отечественной войны. 

Некоторое время назад национально-культурная автономия российских немцев выступила с идеей создания на федеральном уровне парламента (совета) российских немцев, который имел бы прямое отношение к распределению соответствующих средств внутри диаспоры, а его предложения на этот счет были бы обязательными для Правительства Российской Федерации. 

Совет данной национально-культурной автономии существует в соответствии с Законом 1996 г. Но вот идея его преобразования в парламент российских немцев, да еще и с превращением в орган с обязательными для Правительства решениями не нашла развития.

Тем не менее, задача поиска форм более полного учета интересов и пожеланий этносов, имеющих свои национально-культурные образования, существует.

3. Надо сказать, что не все так ясно в наши дни и с национально-территориальной (областной) автономией в Российской Федерации. В свое время, еще в бытность Союза ССР, многие автономные республики претендовали на равный их статус с союзными республиками. На последнем этапе существования СССР это удалось сделать. Закон СССР от 26 апреля 1990 г. «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» зафиксировал, что субъектами Союза ССР являются как союзные, так и автономные республики. Однако он отразил концепцию, по которой автономные республики, будучи республиками в составе Союза ССР, одновременно входили в соответствующую союзную республику. Этот двойственный статус сразу породил проблемы. Если бы Союз СССР продолжил существование, их пришлось бы решать. 

Для автономных республик внутри Российской Федерации указанное возвышение статуса отразилось в том, что из их наименования слово «автономная» было при реформе Конституции РФ 24 мая 1991 г. исключено, они стали просто республиками в составе РСФСР, затем – Российской Федерации. Таким образом, для этого вида национально-государственных единиц вопрос об их автономной природе был снят.

Автономность автономных областей и автономных округов, в РСФСР подчеркивалась тем, что первые входили в состав краев, вторые – в состав краев, областей. Хотя и были определенные гарантии защиты и представительства их интересов на уровне РСФСР и даже СССР, все-таки эти автономные единицы должны были считаться с органами власти территориальных единиц (краев, областей), в состав которых входили.

Вместе с тем ряд реорганизаций в Российской Федерации коснулся автономных областей и автономных округов. Из пяти имевшихся автономных областей четыре в 1991 г. были преобразованы в республики в составе РФ. А оставшаяся в единственном числе Еврейская автономная область выведена из состава Хабаровского края и стала напрямую входить в РФ. Из десяти автономных округов один – Чукотский – выведен в 1992 г. из состава Магаданской области, куда входил и входит теперь напрямую в РФ. Остальные автономные округа были объявлены состоящими в Российской Федерации и входящими в соответствующие край, область. Возникла конструкция сложносоставных субъектов Российской Федерации, а вместе с нею и проблемы автономных округов, поскольку вхождение их в состав РФ делает их равными в правах с соответствующими краем, областью, но они обязаны руководствоваться законодательством последних.

Таким образом, после объявления автономной области и автономных округов субъектами Российской Федерации стало непонятно, в чем же смысл национально-территориальной автономии в Российской Федерации. Есть основания утверждать, что реально национально-территориальной автономии на федеральном уровне не существует, а сохранившиеся наименования субъектов являются атавизмом от прежних времен, на который не стоит особо обращать внимание. Однако не все просто. Можно подумать о другом: не снижен ли просто уровень национально-территориальной автономии, не являются ли округа субъектами этой автономии в крае, области, где они состоят? Правда, подобный вывод был бы убедителен в случае, если автономные округа перестать считать субъектами Российской Федерации. До тех пор, пока такое положение сохраняется, можно говорить о том, что национально-территориальная автономия сохраняется в РФ только на «конституционной бумаге».

Сейчас взят курс на постепенное упразднение автономных округов путем их слияния (объединения) с соответствующими территориальными субъектами РФ в новые субъекты: на смену Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа пришел Пермский край, в 2007 г. вместо Красноярского края, Эвенкийского и Таймырского автономных округов будет один субъект РФ – Красноярский край, вместо Камчатской области и Корякского автономного округа – Камчатский край. Думается, хотя формально это называется объединением, все-таки перестают существовать именно автономные единицы, а территориальные продолжают существовать, хотя и с добавлением нового слова «край» к их названию (а Красноярскому краю и такое добавление не потребовалось).

Таким образом, проблема автономии решается путем… упразднения автономии. Наверное, дело в данном случае не в форме и наименовании. Опаснее другое: не отойдет ли на второй план задача представительства и защиты интересов тех малочисленных народов, которые проживают на территориях бывших и пока еще существующих автономных округов.

4. Естественно, следует подумать и о перспективах национально-культурной автономии и ее взаимодействии с национально-государственными образованиями в Российской Федерации.

Надо сказать, что по Федеральному закону «О национально-культурной автономии» (ст. 4) у нее немало возможностей. Национально-культурная автономия имеет право: получать поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, необходимую для сохранения национальной самобытности, развития национального (родного) языка и национальной культуры; обращаться в органы законодательной (представительной) и исполнительной власти, органы местного самоуправления, представляя свои национально-культурные интересы; создавать средства массовой информации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, получать и распространять информацию на национальном (родном) языке; сохранять и обогащать историческое и культурное наследие, иметь свободный доступ к национальным культурным ценностям; следовать национальным традициям и обычаям, возрождать и развивать художественные народные промыслы и ремесла; создавать образовательные и научные учреждения, учреждения культуры и обеспечивать их функционирование в соответствии с законодательством Российской Федерации; участвовать через своих полномочных представителей в деятельности международных неправительственных организаций; устанавливать на основании законодательства Российской Федерации и поддерживать без какой-либо дискриминации гуманитарные контакты с гражданами, общественными организациями иностранных государств.

Чтобы реализовать весь этот потенциал, надо должным образом построить работу национально-культурной автономии. 

Здесь просматриваются два комплекса вопросов: с одной стороны, поскольку автономии строятся на самоорганизации, многое зависит от них самих, и можно констатировать в основном слабость региональных структур большинства автономий; 

с другой, для них успехи во многом зависят от взаимодействия с государственными органами и местным самоуправлением, поддержки со стороны публичной власти.

Федеральный закон 1996 г. предусмотрел (ст. 7) создание консультативных советов по делам национально-культурных автономий. Для федерального уровня записано, что Правительство Российской Федерации определяет федеральный орган исполнительной власти, при котором создается консультативный совет по делам национально-культурных автономий, действующий на общественных началах. 

Консультативный совет по делам национально-культурных автономий: осуществляет согласование деятельности национально-культурных автономий, содействует установлению и укреплению связей между ними; представляет и защищает в органах государственной власти Российской Федерации культурные и социальные интересы этнических общностей, находящихся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории; участвует в подготовке программ в области сохранения и развития национальных (родных) языков и национальной культуры, проектов нормативных правовых актов, а также в подготовке других решений, затрагивающих права и законные интересы граждан Российской Федерации, относящих себя к определенным этническим общностям, находящимся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории; осуществляет консультирование Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти по национальным проблемам граждан Российской Федерации, относящих себя к определенным этническим общностям, находящимся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории. Консультативный совет по делам национально-культурных автономий состоит из делегированных на определенный срок представителей каждой федеральной национально-культурной автономии.

При органах исполнительной власти субъектов Российской Федерации могут создаваться консультативные советы или иные совещательные органы по делам национально-культурных автономий. Порядок образования, деятельности и ликвидации этих органов определяется органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

При органах местного самоуправления соответствующих муниципальных образований могут создаваться консультативные советы или иные совещательные органы по делам национально-культурных автономий. Порядок образования, деятельности и ликвидации этих органов устанавливается нормативными правовыми актами муниципальных образований.

Думается, необходимо принять меры по совершенствованию представительства национально-культурных автономий при органах власти. Надо сказать, что по первоначальной редакции Федерального закона 1996 г. названный выше федеральный консультативный совет по делам национально-культурных автономий создавался непосредственно при Правительстве Российской Федерации. Затем ранг понизили, он должен быть при федеральном органе исполнительной власти, определяемом Правительством РФ. Причем и в данном отношении есть определенные неувязки.

В редакции указанного Федерального закона от 29 июня 2004 г. было определено, что консультативный совет по делам национально-культурных автономий создает федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в сфере культуры. Вряд ли это решение являлось удачным: во-первых, получалось, что совет создает не Правительство, а отраслевой исполнительный орган; во-вторых, просматривается сугубо «культурное» назначение данного вида автономии, хотя на деле политическая ее подоплека полностью не исключается. 

Но поскольку было принципиально решено опустить совет от Правительства РФ на уровень ниже, Министерства по делам национальностей уже не было, а Министерство регионального развития учредили 13 сентября 2004 г., совет отдали «культурному» ведомству. И только распоряжением Правительства от 17 апреля 2006 г. совет перешел в ведение Министерства регионального развития РФ.

Проблема не в том, при каком отраслевом органе будет функционировать указанный совет. Важнее то, что Правительство и законодатель явно проявили недооценку роли подобного органа.

Здесь есть основания поставить вопрос более общего характера: не следует ли в многонациональном государстве создать своеобразный «совет мудрецов» из представителей всех обитающих здесь национальностей – как тех, чьи корни связаны с территорией Российской Федерации, так и других, насчитывающих немалое число граждан РФ?

Актуальным является вопрос, в какой организационной форме будет существовать организационный совет.

Во-первых, не исключено образование такого совета при верхней палате парламента – Совете Федерации, поскольку, прежде всего, именно этот орган вплотную занимается вопросами регионального и национально-государственного строительства в нашей стране (есть также идея подобный совет сделать третьей палатой парламента, однако это вызовет очень много ненужных проблем, в том числе связанных с формированием и полномочиями). Вполне возможно существование такого совета при Президенте Российской Федерации, поскольку глава государства отвечает по Конституции за осуществление внутренней политики, в том числе национальной и региональной.

Во-вторых, можно воспользоваться примером Общественной палаты и создать «Национальный совет Российской Федерации» по ее подобию, но только изменить порядок формирования такого органа.

Для некоторых национальностей в Российской Федерации актуальной является проблема взаимодействия единиц, созданных в рамках как национально-государственных образований, так и национально-культурной автономии. В частности, есть татарская государственность в виде Республики Татарстан, но есть и татарская национально-культурная автономия, причем не только в отдельных субъектах РФ за пределами Татарстана, но и как общероссийская. Как им взаимодействовать? У кого-то может возникнуть идея создать единую республику всех татар в Российской Федерации. Ничего рационального из этого не получится. Тут же последуют аналогичные республики других этносов. В результате каждый будет тянуть «одеяло» на себя. Думается, есть другие пути, кстати, они неплохо используются в Татарстане. Прежде всего, это взаимодействие Республики Татарстан с национально-культурной автономией татар как в других субъектах РФ, так и в целом в Российской Федерации. Далее: это консолидация всех татар как Российской Федерации, так и бывшего Союза ССР (да и всего мира) на базе Республики Татарстан. Создание органа (совета) консолидации нации – дело соответствующего конгресса, съезда народа; вместе с тем вполне возможна конституционно-правовая поддержка такого органа и содействие его деятельности со стороны государственных органов республики.

 

Глава 3. Пути решения проблем национально-территориальной и национальной культуры автономии РФ

Современная национальная ситуация в России складывалась не сразу и сегодня по-прежнему испытывает динамические явления, которые определяются процессами внутреннего и внешнего порядка.

Изучение изменений в этническом составе, в расселении и численности народов и национальных групп, в их этническом самосознании, языке, культуре, в межнациональных отношениях и т.д. важно сегодня своей сопряженностью этих проблем с политическими и социально-экономическими процессами в России.

Напряженность в межнациональных отношениях охватила со второй половины 1980-х годов почти все регионы России. Хотя в целом в настоящее время острые национальные конфликты затрагивают в основном население отдельных внутренних республик и прямо не грозят многочисленным краям и областям. Например, ученые отмечают, что в Сибири сложный этнический состав, чересполосное расселение, высокий процент национально-смешанных браков обусловили формирование здесь многоконтурной системы межнациональных установок. Сказывается длительность совместного проживания людей разных национальностей, достаточно благоприятные установки на межнациональное общение, менее кризисная по сравнению с другими регионами России экономическая ситуация.

Во многих российских территориях отмечается ряд противоречий, на основе которых сегодня возможны межнациональные конфликты. Ученые отмечают в их числе противоречие между стремлением к национально-политической самостоятельности и отсутствием автономных прав и форм управления у большинства малочисленных народов и национальных групп; противоречие между необходимостью возрождения и развития традиционных видов хозяйства и национальных культур и ограниченными материальными возможностями; противоречие между необходимостью реформ, в т.ч. отчасти по "западному" образцу, и угрозой разрушения привычного образа жизни, культуры, системы ценностей; противоречие между наличием национальных особенностей и этническим стереотипами восприятия этих особенностей другими народами; противоречие между интересами национальных групп и национальных элит; противоречие между необходимостью регулировать межнациональные отношения и отсутствием необходимого инструментария; противоречие между необходимостью знаний у населения по истории и культуре своего народа, соседних народов и национальных групп и всеобщей этнографической необразованностью россиян и другие противоречия.

В то же время мы потеряем объективность, если не увидим положительных сдвигов в решении национальных проблем и регулировании межнациональных отношений. 

Самое главное это осознание необходимости решения этих проблем как самими этническими общностями, так и органами управления и переход от словесной поддержки до правовых, политических и финансовых способов и форм решения. Это и понимание того, что этнический фактор приобрел сегодня ярко выраженное политическое значение. Это и регионализм в национально-политическом мышлении, стремление в рамках одной федерации решать национальные проблемы своего региона по-своему, идея децентрализации управления национальными процессами. 

А отсюда общественная потребность в новых теориях суверенного и автономного развития территорий, народов и национальных групп, в региональных программах и прогнозах национального развития, отбрасывающих единые шаблоны и единые для всех этнических общностей России рецепты. Отметим и факт определенного отрезвления людей от шовинистических идей, а кое-где это приводит и к антиэтнизму в мышлении, что особенно заметно у экономически инициативных людей, стремящихся к снятию национальных, в т.ч. и национально-государственных препятствий в делах предпринимательства, торговли и бизнеса. Все больше россиян начинают осознавать вред национальной отчужденности и изоляции, признавать полиэтничность в совокупности с российской идеей как основу Российского государства, стремиться к знаниям о народах и их культурах.

В комплексе решения национальных проблем и регулирования межнациональных отношений равное значение имеют как выработка перспективных концепций развития национальных отношений и роли этнического фактора в жизни России, так и разработка региональных программ решения национальных проблем, стабилизации межнациональных отношений и профилактики межнациональных конфликтов.

Для национальных меньшинств (малочисленных народов и национальных групп) России налицо большое значение национальной автономии. Многие ее не имеют совсем. В настоящее время все же нельзя умалять значение национально-территориальной автономии. Там, где необходимость и возможность имеются, считаем важным решать вопросы образования новых автономных областей, округов, национальных районов и национальных сельских советов. 

Где этнодисперсное расселение, этнополитическая и этнодемографическая обстановка не позволяют этого сделать, может быть успешно использована форма национально-культурной автономии как государственного или смешанного общественно-государственного органа управления. Так как при национально-территориальной автономии все же за ее пределами нередко остается значительная часть людей титульной национальности данной автономии, то наилучшим обустройством, наверное, было бы сочетание с ней еще и национально-культурной автономии.

Решение национальных проблем лежит сегодня через богатство регионов и через богатство самих народов и национальных групп, а значит, и через экономическое благополучие людей.

Отсюда значение развития экономической инициативы (на уровне частной ли, кооперативной или государственной форм собственности, это все равно) людей для создания финансовой и в целом экономической базы решения национально-социальных и национально-культурных задач.

Условиями возрождения и развития народов, и особенно национальных меньшинств является использование в практике воспитания и образования своих самобытных систем, в том числе систем обучения народным промыслам, ремеслам и т.д. Значительным фактором является наличие национальной интеллигенции, профессионального слоя национальной культуры, обеспечивающих тот уровень культуры, к которому нужно подтягивать уровень культуры всего народа или национальной группы, и гарантирующих исчезновение опасности и для народной культуры. 

Конечно же, особо важную роль призваны сыграть законы и в целом государственная поддержка политики сохранения и развития национальных меньшинств, их природных и культурных ресурсов. При этом следует поддержать тезис о необходимости проведения многовариантной национальной политики, учитывающей самобытность и специфику хозяйства, культуры, быта, социальных отношений всех народов и национальных групп, населяющих ту или иную республику, автономию, край или область. 

Последнее особенно важно для прекращения межнациональной конфронтации и должно быть основным принципом государственной национальной политики.

Следует подчеркнуть, что малочисленные народы и национальные группы, которых мы называем еще национальными меньшинствами, требуют особо больших забот со стороны общества и государства. И здесь значительную роль должна играть и региональная национальная политика. Но, к сожалению, отсутствие политической стабильности, наличие экономического и культурно-нравственного кризиса в России ограничивают сегодня возможности региональной национальной политики, вызывают относительное сокращение ассигнований на решение национальных проблем, на культуру как со стороны центральных органов власти, так и со стороны местных административных органов управления. Тем не менее национальную политику необходимо формировать на уровне каждого региона как в рамках отдельных республиканских и административно-территориальных образований, так и на межтерриториальном и даже государственном (это важно для приграничных территорий) уровнях.

При формировании региональной национальной политики основные усилия, как считают ученые и практики, необходимо сосредоточить на создании оптимальных условий для саморазвития народов, национальных групп и их культур. Для многих регионов России в условиях отсутствия острых межнациональных конфликтов ядром программ решения национальных проблем и профилактики межнациональных конфликтов становится социально-культурная проблематика.

При этом особого внимания, по мнению ученых, требуют следующие основные задачи: сохранение и развитие имеющегося культурного потенциала; формирование нового механизма культурной преемственности; использование коммерческого потенциала национальных культур; решение проблем преподавания национальных языков; разработка комплексной программы непрерывного эстетического воспитания подрастающего поколения на традиционной национальной основе; создание государственных или общественно-государственных структур в форме национально-культурной автономии. На фоне общего кризиса страны особенно четко видно, что сегодня необходима выработка новых идей и форм национальной политики, в частности, разработка механизма социально-экономического воздействия на национальную среду.

Прежде всего необходимо создать условия для раскрытия творческого потенциала национальных групп "изнутри" - моральное , организационное и материальное поощрение культурных инициатив национальных групп, развития национального предпринимательства и направление части средств предпринимателей в сферу национальной культуры. Образно говоря, государственные органы должны сменить роль "архитектора", диктующего строителям план постройки здания, на роль "садовника", способствующего произрастанию многочисленных побегов[5] ().

Для решения национально-культурных проблем необходимы определенные условия и соответственно определенная национально-государственная политика. Это большая и серьезная научная тема, она требует специальной разработки. Отметим лишь отдельные моменты. Одним из определяющих условий является социально-политический статус народов, национальных и этнических групп. Оно связано прежде всего с существованием форм национально-территориальной или национально-культурной автономии, о чем речь уже шла выше.

Из других условий обеспечения решения национально-культурных проблем назовем наличие прав собственности или долговременного пользования землей, угодиями, селениями и т.д. Для малочисленных народов и групп могут быть рекомендованы формы заповедных зон, экомузеев и т.д. Важно, чтобы проблемы использования земель, природных богатств, защиты чистоты природной среды, развития народных промыслов и т.д. решали сами народы и группы.

При разработке программ национально-культурного возрождения, сохранения и развития важно учитывать конкретную ситуацию. А для этого ее желательно с помощью ученых и краеведов изучить. При этом важно, чтобы вопросы, что и как возрождать (а все утраченные культурные традиции быть восстановлены не могут), решало местное население - носитель традиционных явлений культуры. Не менее важно и понимание того, что без наличия или создания хотя бы тончайшего слоя профессиональной культуры, включающего искусство, науку, образование и просвещение, не удастся создать прочную базу для функционирования национальных культур. Одним из необходимых условий является стимулирование и поощрение процессов этнокультурного взаимодействия народов, национальных и этнических групп, проживающих в одном регионе.

Что касается финансирования региональных программ культурного развития, то здесь необходимо использовать разные источники, исходя опять же из конкретных возможностей. Это могут быть международные и региональные источники - помощь фондов, целевые государственные бюджетные и внебюджетные средства, кредиты, займы, отчисления от коммерческой и предпринимательской деятельности, добровольные взносы и др. Самым же главным остается вопрос о создании механизма реализации региональных программ в части решения национально-культурных проблем.

Россия - это не просто политическое, экономическое и культурное пространство, но и пространство многочисленных, многообразных и самобытных этнических общностей, забота о возрождении, сохранении и развитии которых, их естественной среды обитания и культуры особо важная задача всех россиян.

 

Заключение

Создание правового государства необходимо для гармонизации общественных отношений, что невозможно без адекватного правового регули­рования. Проблема открытого правового государства акту­альна для современной цивилизации[6]. Концеп­ция открытого государства является одним из проявлений относительно новой области научно­го познания политико-правовой действительнос­ти: юридической политологии.

Предметная область, теоретико-методологи­ческий инструментарий и понятийный аппарат конституционного права носят междисципли­нарный характер. Современное конституционное право, в политиче­ской системе, уделяет внимание политико-правовым аспектам разделения властей и демократии, соотношению легальности и легитимности политической влас­ти, политико-правовым режимам, значению пра­ва и правовых институтов в политической модер­низации и политическом развитии, политической роли судов (особенно конституционных и верхов­ных), правам и свободам человека, прежде всего политическим, нормативно-правовым факторам участия граждан в политике и в управлении делами общества и государства, правовым основам пуб­личного (административно-политического) уп­равления, политико-правовой и электорально-правовой культуре, избирательного права и изби­рательного процесса, взаимовлиянию выборов, избирательных систем и политических партий, юридическим средствам разрешения политичес­ких и иных конфликтов[7].

Проблемы властно-государственнойи культурной организа­ции общества, соотношения права и политики, политических, юридических и неюридических норм, роли судов в обеспечении демократии, прав и свобод человека и гражданина, юридических норм и процедур в предотвращении и разрешении политических конфликтов, значения конституци­онного и административного права в политико-административном управлении находятся в цент­ре политической науки.

Наиболее актуальным, на мой взгляд, является высказывание, «…вслед за возвращением в орбиту политологии проблема­тики государства и иных политических институ­тов, развивается и «новый нормативизм», в рам­ках же юриспруденции усиливаются процессы становления «нового политологизма». В новом нормативизме формируется и концепция правового государства. Концепция правового государ­ства ориентирована на поиски политико-юриди­ческих составляющих открытой, прозрачной, публичной и эффективной организации полити­ческой власти, тесно связанной с гражданским об­ществом»[8].


Список использованной литературы

Нормативные акты

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года.

2. Конституции республик в составе Российской Федерации. Сборник документов. М., 2000.

3. Федеральный закон от 17.06.1996 N 74-ФЗ (ред. от 01.12.2007) "О национально-культурной автономии"

Литература

1. Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации.  Учебник для вузов. 3-е изд. — М.: Издательская группа НОРМА—ИНФРА • М, 2002.

2. Вест­ник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 2006. № 3, 4; 2002. № 1.

3. Государственное право РФ. Учебник. / Под ред О.Е. Кутафина. - М.: Юр литература, 2007.

4. Кин Дж. Демократия и гражданское обще­ство. - М., 2007.

5. Конституционное (государственное ) право. -М.: Юрист, 2003.

6. Конституционное право Российской Федерации: Учеб. для юрид. вузов и фак. / М. В. Баглай.- М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2002.

7. Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / Отв. ред. В.А.Четвернин. М., 2007.

8. Лысенко В.И. и др. Открытое государство: политико-правовое видение. // Государство и право. 2003, № 5. С.59-61.

9. Может ли Россия показать миру путь к открытому обществу? - М., 2007.

10. Поппер К. Открытое общество и его враги. - М., 2006.

11. Лучин. Конституционные деликты // Государство и право. 2000 г

12. Лысенко В.И. и др. Открытое государство: политико-правовое видение. // Государство и право. 2003, № 5.

13. Конституционное право России. Сборник нормативных актов // Составитель и автор вступительной статьи А. Е. Козлов. М., 2008.

14. Острем В. Смысл американского федерализма. М., 2004.

15. Представительная власть: мониторинг, анализ, информация | 2007 № 1 (18) | Федерация и региональная политика | Национально-территориальная организация государства

16. Рыбкин И.П. Размышления о российской Конституции // Журнал российского права. 2007 г. №7-8.

17. Сартори Дж. Управляемая демократия и управляю­щая демократия // Мир политики. Суждения и оценки по­литологов. - М., 2005.

18. Сорос Дж. Новый взгляд на открытое общество. - М., 2007.

19. Томилов Н.А., Реммлер В.В., 2006 // Вестник Омского университета. Специальный выпуск 3. – Омск, 2006.